Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

СРС, Рига, классовая борьба, ультралевые, солидарность

Краткий обзор классовой теории СССР

До сих пор не стихают споры о природе Советского Союза и его сателлитов. Эти споры служат мерилом политической самоидентификации, где каждому движению/лежанию сопутствует определенная теория. Споры чаще всего оканчиваются холиваром, когда каждый выражает свою догму, не обращая внимания на оппонента. Это происходит регулярно у неразлучной парочки – троцкистов и сталинистов, каждый из которых  знает свою догму, только догму и ничто кроме догмы.

Иногда можно услышать призывы от политических котов Леопольдов – ребята, давайте не будем заниматься критикой, и будем вместе делать революцию. Но вопросы, требующие раскрытия темы совместной стратегии и тактики этой революции, обычно повисают в воздухе. Критика должна отсеивать «революционный» шлак и отправлять его на свалку истории, иначе это не критика.

На данный момент существует четыре основных подхода к оценке «социалистических» государств. Начнем их рассматривать, начав с самой, к сожалению, распространённой теории. Этот материал является лишь кратким обозрением, более подробную информацию вы можете найти в других наших работах (см. ссылки в конце).

Теория социализма в СССР

Сторонники этой концепции считают, что в СССР существовал социализм как первая фаза коммунизма. Внутри этой теории существуют расхождения по времени существования социализма в Советском Союзе: от социализма только в период правления И.В. Сталина до обозначения всего периода существования СССР как социалистического. Чаще всего, последнего варианта придерживаются правое крыло сталинистов и большинство либералов.

В работах Маркса нигде не встречается определение «социализма» как первой фазы коммунизма. Наоборот, во времена Маркса и Энгельса термином «социализм» обозначались более консервативные и правые концепции. Хотя, в своей работе «Критика Готской программы», Маркс выделил «первую» фазу коммунизма, которая отличалась от второй (высшей), тем что в первой фазе всё ещё будет существовать распределение продуктов по труду, а не по потребностям. Стоит отметить, что само по себе такое выделение отдельной фазы спорно и исходит оно из неразвитости производительных сил при жизни Маркса. Во-вторых, даже в этой «первой» фазе коммунизма у Маркса уже не существовало государства и товарных отношений.

В работе «Манифест коммунистической партии» он описал существовавшие на тот момент концепции социализма: реакционный(с разными вариациями), консервативный или буржуазный, критически-утопический. Далее появилось множество других социалистических концепций как кооперативный социализм, гильдейский социализм демократический социализм, функциональный социализм, национал-социализм , государственный социализм и т. д.

Государство СССР с его партийной властью, бюрократическим аппаратом,  «общественной» собственностью, товаро-денежными отношениями можно отнести скорей к концепции какого-нибудь социализма из вышеперечисленных, чем к коммунистическому обществу Маркса. В этом смысле можно согласится со сторонниками концепции «теории социализма в СССР», если только понимать под «социализмом» нечто реакционное.

Социал-демократическая партия не имеет ничего общего с так называемым государственным социализмом, системой огосударствления в фискальных целях, которая ставит государство на место частного предпринимателя и тем самым объединяет в одних руках силу экономической эксплуатации и политического угнетения рабочего.” (К. Маркс, Ф. Энгельс, Соб. соч., т. 22, с. 623)

Государственная собственность – это форма частной собственности, какими бы юридическими красотами она не прикрывалась. Как писал Маркс:

«Так как частная собственность, например, представляет собой не простое отношение и уж совсем не абстрактное понятие или принцип, а всю совокупность буржуазных производственных отношений — речь идет не о подчиненной, пришедшей к гибели, а именно о существующей теперь, буржуазной частной собственности, — так как все эти буржуазные производственные отношения являются классовыми отношениями, что должно быть известно каждому ученику из Адама Смита или Рикардо, то изменение или вообще уничтожение этих отношений может, конечно, произойти лишь в результате изменения самих классов и их взаимных отношений» («Морализующая критика и критикующая мораль». 1847).

На вопрос что такое собственность, писал Маркс, можно ответить:

«только критическим анализом «политической экономии», обнимающей совокупность этих отношений собственности не в их юридическом выражении, как волевых отношений, а в их реальной форме, т.е. как производственных отношений». (М. 1953 стр 153-154).

В Советском государстве у трудящихся не было реальной возможности управлять производством и распределять продукты труда. А факт того, что государственная бюрократия осуществляла функции управления и распределения благ, говорит о наличии класса эксплуататоров в Советском Союзе. Существование классовой борьбы между советскими трудящимися и государством и различный уровень жизни рабочих и номенклатуры лишь подтверждают это.  (см.  К истории классовой борьбы в СССР,  Class Struggles in the USSR (1, 2)»)

В период распада СССР часть этой номенклатуры, не сумевшей поучаствовать в разделе государственной собственности, осталась не у дел. Именно этот слой является основой для постКПСС-партий, как КПРФ, КПУ, РКРП, ВКПб, КПСС и другие. Например, партийная верхушка РКРП (Ячменёв, Терентьев, Черепанов и т.д.) состоит из бывшей номенклатуры, а вождь РКРП Виктор Тюлькин на 1990 год был членом Ленинградского обкома КПСС и членом ЦК КП РСФСР в составе КПСС. Естественно, в их среде господствуют реваншистские настроения – за восстановление их власти СССР.

Теория «деформированного рабочего государства»


Это течение основывается на теории Льва Троцкого, известного российского революционера и государственного деятеля Советской России. С момента вынужденной имиграции в 1929 году, Троцкий занялся критикой советского строя и организацией своих сторонников в Четвертый Интернационал. За подобную деятельность Троцкий и был убит агентами спецслужб СССР.

На данный момент его идей придерживается КРИ (Комитет за Рабочий Интернационал), Интернациональная коммунистическая лига (Spartacist League), Международный комитет Четвертого Интернационала и другие. В России это «СоцСопр», СД «Вперед»,РРП, РРП(Биец) и др.

По теории Троцкого, СССР представляет собой переходное общество к социализму, которое, несмотря на захваченную бюрократией власть, является «рабочим».

Бюрократия, захватившая политическую власть, осуществляет лишь паразитическую роль в распределении прибавочной стоимости. Троцкий, как и приверженцы «теории социализма в СССР» считает, что государственная собственность есть основа социализма, а СССР, по его мнению, является пролетарским государством. По отношению к «социалистических государствам» Троцкий солидарен со сталинистами, критикуя их лишь за нарушения демократии и гражданских прав. Здесь у троцкистов получается замкнутый круг. Советское государство – рабочее, потому что в нём существует государственная собственность. Государственная собственность именно потому придаёт позитивный характер Советскому государству, что государство «рабочее». Но ведь государственная собственность по самой теории Маркса – это разновидность частной собственности.

Государственная собственность на средства производства, писал Ф.Энгельс, сама по себе не уничтожает эксплуатацию и классы, а содержит лишь формальное средство для их уничтожения, хотя содержит и возможность жесточайшей эксплуатации человека человеком:

“Современное капиталистическое государство, какой бы не была его форма, является по самой своей сути капиталистической машиной, идеальным совокупным капиталистом. Чем больше производительных сил возьмет оно в свою собственность, тем полнее будет его превращение в совокупного капиталиста и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать, Рабочие останутся рабочими, пролетариями”.

И тут же, словно отвечая современным апологетам государственной собственности, Ф.Энгельс пишет о появлении “особого рода фальшивого социализма, который местами выродился в своеобразный вид добровольного лакейства, которое объявляет социализмом любое огосударствление даже бисмарковское” (Развитие социализма от утопии к науке //Соч.Т.19.С.222).

Троцкизм вполне можно назвать демократическим сталинизмом и лайт-версией «теории социализма в СССР».

Азиатский способ производства

Так последователи этого направления определяют строй, который существовал в СССР.

Теорию «азиатского способа производства» (АСП) концептуально разработал и обосновал немецкий историк Карл Витфогель (1896-1988). Конечно можно провести ассоциации между восточными деспотиями и Советским Союзом: всевластие государства с культом личности вождей, централизация и широкое использование внеэкономического принуждения. Но отличия не менее серьезны: примитивная аграрная экономика азиатских деспотий и современная индустриальная экономика «социалистических государств».

Это потребовало дальнейшей разработки теории АСП. Что сделал этнолог Юрий Семенов, предложив более точное название — политаризм (от греч. полития — государство), указав, что подобные общества существуют и в других частях света.

В его теории – ортомарксизме, политаризм характеризуется тем, что класс эксплуататоров является коллективным собственником и одновременно государственным аппаратом. Азиатские деспотии Юрий Семенов обозначает термином агрополитаризм. А строй, существовавший в «социалистических государствах» охарактеризовал как индустрополитаризм. При общей продуманности концепции, остается непонятным, почему отношения, существовавшие тысячи лет назад, возродились в XX веке и при этом были прогрессивными.

Обьяснения Семенова, по которым индустрополитаризм это пик развития капитализма в эпоху империализма, с происходящим сращиванием корпораций и государств(как это описывал В.И. Ленин) не очень убедительны. Ведь страны, в которых капитализм является наиболее развитым(Западная Европа, США), не перешел к индустрополитаризму. К этой теории можно отнести и «Суперэтатизм» Александра Тарасова.

Главным же недостатком этой теории является опять же недостаток анализа самих производственных отношений в СССР, в которых господствовали товарно-денежные отношения, хоть и в максимально извращённой насколько это возможно для капитализма форме.

Государственный капитализм в СССР

Первыми о существовании в СССР такой разновидности капитализма как «государственный капитализм» заговорили левые коммунисты и анархисты в период заката революционного процесса в России. Первые крупные теоретические работы на эту тему появляются в период между поражением Русской Революции и Второй Мировой Войной, например это работа голландского левого коммуниста Паннекука «Государственный капитализм и диктатура», написанная в 1936 году и до сих пор ещё не переведённая на русский язык. Большой вклад в развитие теории государственного капитализма внесли итальянские левые коммунисты (см. ссылки в конце).

1) Нерыночный «государственный капитализм»

В данной концепции «государственный капитализм» является не капитализмом в прямом смысле этого слова, а чем-то вроде отдельной формации, в которой основные капиталистические законы не действуют. Эта теория находит свою поддержку в рядах некоторых левых коммунистов, анархистов и реже троцкистов. Правда, как это не удивительно, для троцкистов государственный капитализм появляется в СССР только после эмиграции Троцкого. Забавно как один из самых известных троцкистов-госкаповцев Тони Клифф доказывает в своей работе Государственный капитализм в России, что в СССР закон стоимости не действовал. В то время как другой троцкист Тед Грант в своей работе «Россия от революции до контрреволюции» доказывает, что хоть в СССР закон стоимости и действовал, но капитализма там не было, а было «деформированное рабочее государство».

По мнению Клиффа, в России, как слаборазвитой аграрной стране, не было условий для построения социализма и большевики вынуждены были превратиться в новый класс — государственную бюрократию, и СССР стала одной большой капиталистической корпорацией. Высокая скорость развития экономики которой была обусловлена военно-экономической конкуренцией со странами «Запада».

По теории других сторонников этой концепции в СССР правящим классом была государственная буржуазия, а не «бюрократия». Многие из них считали государственный капитализм вообще высшей стадией капитализма, в отличии от теории Клиффа.

Но более низкая производительность труда в СССР (в 3-4 раза ниже чем в развитых капиталистических странах), структура населения (в советском аграрном секторе было занято в 3-6 раз больше, а в доля занятых в непроизводственной сфере – науке, культуре, образовании, обслуживании и т.д. – в 1,5-2 раза меньше чем на Западе ) и другие параметры говорят об обратном. Советский Союз никак не мог быть самой развитой формой капитализма.

К сторонникам государственного капитализма можно отнести и Шарля Беттельгейма (см. его работу — RESTORATION of CAPITALISM in the USSR), который считал, что в Советском Союзе существует классовое общество во главе с буржуазией, состоящей из новой технократической элиты.

Современным теоретиком нерыночного государственного капитализма является Андрей Здоров, написавший хорошую работу «Государственный капитализм и модернизация Советского Союза». Главным недостатком концепции нерыночного государственного капитализма является, как в случае и с «неоазиатской» теорией отсутствие глубокого анализа экономического базиса СССР.

2) Капитализм в СССР.

Более глубокий взгляд на природу Советского Союза даёт теория капитализма в СССР, капитализма без всяких приставок и оговорок. По мнению исследователей, придерживающихся такой точки зрения, в СССР существовал капитализм со всеми соответствующими ему экономическими законами и категориями. Если же сторонники этой теории и делают приставку «государственный» к своей концепции, то лишь для лёгкости понимания. Так как долгие годы сталинской и либеральной пропаганды практически уничтожили возможность критического взгляда на сущность Советского Союза. К сожалению, многие работы написанные с таких позиций ещё не переведены на русский язык, а многие аспекты этой теории ещё не раскрыты, но эвристический потенциал у этой концепции большой.

Сторонники существования капитализма в СССР не выносят «советский» «государственный» капитализм в отдельную формацию:

«И феодальная, и капиталистическая общественная формации имели множество вариантов, различающихся в первую очередь по преобладанию государственной или частной формы эксплуатации, но именно множественность этих вариантов, частота перехода от одних к другим, отсутствие линейной закономерности в этих переходах (в феодальных обществах существовала круговая закономерность) доказывают, что речь идет о вариантах одной и той же формации. И Египет фараонов, и Римская империя, и средневековая Франция, и царская Россия, и Оттоманская Турция основывались на эксплуатации крестьянина, тогда как фритредерская Англия 19 в., Советский Союз и современные США – на эксплуатации наемного рабочего.»  (Инсаров. Ответ товарищу Васильеву).

Чтобы у читателя сложилось лучшее представление о данной теории, ещё раз процитируем Инсарова:

«В 1936 г. Орджоникидзе сказал: «А вот подняться до такого уровня, чтобы понять, что все заводы, которые имеются на советской территории, принадлежат нам, единственной фирме, которая располагает основным капиталом около 36 млрд. руб. и дает продукцию в этом году не меньше чем на 33 млрд. руб., фирме, равной которой нет в мире – до этого уровня, до этого сознания подняться еще не можем»…

Но была ли советская экономика единой фирмой не в сознании Орджоникидзе, а в реальном бытии, и не потому ли советские директора все никак не могли подняться до требуемого Орджоникидзе сознания, что куда лучше, чем он, осознавали реальное бытие?

Далее Инсаров цитирует статью С. Губанова «Госкапитализм и социализм: продолжение дискуссии»,

«…до системы единой фабрики, или единой корпорации, госкапитализм в СССР так и не дорос…

Основным звеном народного хозяйства было обособленное отраслевое предприятие; основным способом воспроизводства – хозрасчет обособленного предприятия; основным правилом хозрасчета – стоимостной баланс обособленного предприятия; основной задачей хозрасчета – увеличение стоимостного выпуска; основным принципом оплаты труда – индивидуальная сдельщина. В СССР не играли в сдельщину, а подчинялись ей. Не играли в обособленность предприятий, а считали ее незыблемой. Не играли в стоимостной баланс, а добивались его. Не играли в себестоимость, зарплату, цены, доходы и расходы госбюджета, а сообразовывались с ними…

Практического перехода от формальной национализации к реальной СССР так и не добился…После национализации система общественного воспроизводства не изменилась: как была, так и осталась фабрично–заводской с отдельным отраслевым предприятием в качестве основного звена…

Именно разрозненные предприятия составляли экономический базис советского народного хозяйства, вследствие чего он стойко сохранял частнохозяйственный характер. Направление хозяйственной деятельности предприятий в единое госкапиталистическое русло осуществлялось внеэкономически, усилиями политической надстройки… …На практике советские предприятия все время работали как частнохозяйственные, с тем только отличием, что условия товарно–денежного обращения были в 30–50–е годы жестко централизованными. Но централизация товарообмена вовсе не равнозначна его устранению (курсив С. Губанова – М. И.). Назначение поставщиков и потребителей, назначение цен и объемов – это не уничтожение товарообмена, а лишь его условия. В обмен на поставки предприятие получало выручку, так или иначе эквивалентную стоимости продукции…

Конкуренция переместилась на отраслевой уровень и бушевала между наркоматами и министерствами; стихия и анархия проявлялись в диспропорциях, приписках и дефицитах, притом все более и более разрушительных; инфляцию переименовали в ценовые перекосы; нищету скрывали распределением бедности на трудящиеся массы; безработица маскировалась непроизводительной занятостью; ни на миг не останавливалось и накопление «теневого» капитала. Типичные явления капитализма не исчезли, а приняли иные формы».

О конкуренции пишет и Остросветов:

«Ко всему этому следует добавить, что в СССР имела место и настоящая конкуренция. Например, зачастую конкурировали между собой предприятия «оборонки» (а к ней относились почти все машиностроение, основная часть обрабатывающей промышленности, да и не менее трех четвертей промышленного производства вообще), и особенно создаваемые, работавшие в этой сфере конструкторские бюро и НИИ, в частности за получение первоочередных и более выгодных заказов от министерства. И кто знает, не здесь ли в известной мере кроется секрет достаточно высокого качества и значительной конкурентоспособности советской военной продукции? Впрочем, конкуренции хватало и в других сферах. Например, в свое время в Советском Союзе произошло перепроизводство, затоваривание дорогих костюмов. Надо было бы сократить их производство и распродать уже произведенные. Но на пути к этому встали большие трудности. Ибо ведущим ценностным ориентиром для руководителей являлись темпы роста промышленного производства, измерявшегося через валовую продукцию промышленности. Снижение производства вело бы к уменьшению последней.

Посему Госплан был против».

Краткое изложение концепции капитализма в СССР даёт Интернациональная Коммунистическая Партия (чисто бордигистская организация с вытекающими отсюда недостатками):

«Факт, что русской экономике известны все рыночные и капиталистические категории, факт, что русские рабочие подчинены рабству наемного труда, достаточен, чтобы определить это общество как капиталистическое. Мы подробно показали в работах нашей партии (“Struttura economica e sociale della Russia d’oggi”, “Russia e rivoluzione nella teoria marxista  и др.), что русская экономика никогда не переставала быть капиталистической, и что сам Ленин открыто признавал это (что не мешало Октябрьской революции и власти, которая из нее вышла, быть аутентично коммунистическими). Для того чтобы замаскировать ее реальную природу, сталинская контрреволюция создала бессмысленную теорию, согласно которой социализм совместим с товарными отношениями, что он характеризуется теми же категориями, что и капитализм, только … с другим содержанием. Как будто эти категории не характеризуются, прежде всего, их содержанием. Как будто это содержание не является капиталистическим с такой неизбежностью, что эти категории выражают саму сущность капитализма. Этот тип аргументации уже был использован непередаваемым г-ном Дюрингом, которому резко возразил Энгельс:

Желать уничтожения капиталистической формы производства при помощи установления “истинной стоимости” – это то же самое, что стремиться к уничтожению католицизма путем избрания “истинного” папы или пытаться создать такое общество, где производители будут, наконец, господствовать над своим продуктом, путем последовательного проведения в жизнь экономической категории, являющейся наиболее полным выражением того факта, что производители порабощены свои собственным продуктом”. (там же, т. 20, стр. 322).

Формат данной работы не даёт возможности полностью изложить теорию капитализма в СССР. Но будучи, наверное, самой малоизвестной теорией природы СССР, которая теряется на фоне как «левых» так и «правых» мифов, теория капитализма в СССР имеет принципиальное значение для понимания тех процессов, которые происходили в период после поражения революции 1917 года. Чтобы понять настоящее и чтобы строить перспективу в будущее нельзя просто так отбросить неудобные вопросы. Нужно ещё многое сделать для понимания того как именно функционировал «государственный» капитализм в СССР. Без чёткого и ясного понимания природы Советского Союза нельзя создавать социально-революционную теорию XXI века, теорию современной классовой борьбы.

Вадим Элинский